Украинский (UKR)Русский (RUS)

Тексты и подтексты уроков

Переживания на уроке «Мира Красоты»

Дети взрослеют в школе, они проживают уроки и получают свой жизненный опыт, извлекая подтексты из текстов уроков. Недавно, на одном из уроков курса «Мир Красоты» в 4 классе, мы использовали, предложенный Валерией Гивиевной Ниорадзе в курсе письменно-речевой деятельности фрагмент урока о том, что такое подтекст и, как его можно трактовать. Дети сами пришли к интересному выводу, что подтекст зависит от внутреннего мира читающего, от его души и сердца. Детям для размышлений был предложен небольшой рассказ Евгения Замятина «Трамвай».

В рассказе дается яркая образная зарисовка пассажиров трамвая, которые торопятся в театр, а у окна «смирнехонько сидит голубоглазый мальчишечка – так смирно, что никто его и не видит. И у него ухо надорвано, кровь из мочки бежит. Нет-нет да и вытрет грязным платком, то ухо, то глаза, то опять ухо. И сверкает трамвай, полон народу: едут в театр».

Читаю текст, в классе сосредоточенная тишина, все переживают вместе со мной, а один мальчик Андрей Г. опустил голову на парту и горько плачет. Слезы текут ручьем, а он голову глубоко погружает в сложенные на парте руки, чтобы никто не видел, что он не может остановить слез.

Подхожу к нему и тихо спрашиваю: «Тебе жалко мальчика в трамвае, никто его не замечает?». Андрей в ответ кивнул, но слезы остановить не может. Задержалась возле Андрея, а все ребята в это время заметили его слезы, некоторые из них задали вопрос: «Почему Андрей плачет?». Я многозначительно посмотрела на ребят и промолчала. Не дождавшись ответа, дети задумались. Искренние слезы Андрея и его чувства изменили ракурс урока. Наполнили его живым опытом. Стало всем понятно, что это не выдумка, а боль и обида, которые уже переживал Андрей, реальный мальчик, в реальном времени. Дети ощутили, как должно быть тяжело и больно, когда ухо надорвано, кровь течет, а все торопятся и не замечают, потому что едут в театр.

Я предложила детям изменить ситуацию и счастливо окончить этот рассказ. Андрюша вытер слезы и написал следующее:

«…В трамвае оказались родители мальчика. Мама закричала: «Врача, врача, пожалуйста». Прибежал врач, обработал ухо, и все заметили мальчика, всем стало его жалко. Пассажиры с ним познакомились, мальчика звали Мирослав, а обижали его Богдан, Даниил и Алина. Обидчиков скоро нашли и наказали. Мирославу стало легче на душе, у него появилось много новых друзей, и он начал со всеми дружить.

Не обижайте детей, взрослых, беременных старых. Помогите бедным!»

А дальше было продолжение рассказа, которое называлось «Приключение Мирослава» (продолжение).

Однажды Мирослав шел со школы и увидел дворового уродливого кота, его покусали собаки. Мирослав взял его домой. Сказал маме: «Надо спасать!».

Что ответила мама, Андрей не написал, обещал продолжить рассказ на следующем уроке, и придумать ему счастливое окончание.

После урока возвращалась мыслями к Андрею. Так бывает у учителя: картины общения с детьми всплывают в памяти, и ты вновь и вновь переживаешь все, что было. Дети живут в глубине тебя своей жизнью, но они одновременно твои дети, поэтому возвращаешься мысленно к ним, пытаясь понять, что они чувствуют, что переживают, что прячут в своем трепетном сердечке. Этот эпизод заставил меня задуматься о градации детских переживаний, о той пропасти в сочувствии, которая уже существует между детьми одного возраста и в одном классе. Андрей оказался настолько тонко чувствующим ребенком, что повторное чтение этого отрывка вновь вызвало в нем горькие слезы.

Мы все торопимся, спешим выполнить намеченное, а рядом с нами могут находиться дети, взрослые, старики, люди или животные, которым тяжело и больно, а мы продолжаем спешить и выполнять намеченное, не понимая, что человек приходит в жизнь ради человека, и никакая занятость, никакой план не могут оправдать нашего равнодушия и духовной черствости.

Мальчик с тонкой душой, помог мне вспомнить, как глубоки могут быть человеческие страдания и как важно, чтобы кто-то рядом в этот момент вместе с тобой разделил их.

Виктория Бак, 2017 г.